АДАПТИВНАЯ ЗООПСИХОЛОГИЯ

Секреты управления приспособлением к жизни

Наши партнеры

 

 

Думают ли животные?

© Н.Д.Криволапчук

Ученые теряют способность
задавать себе глупые вопросы.
Эта потеря уводит их от правды.
Альберт Эйнштейн

Мы никогда не говорим о том,
думают ли наши звери.
Каждый знает свой ответ и считает его
совершенно очевидным.
Но не могут одновременно быть правдой
все ответы от категоричного "да" до категоричного "нет"
плюс варианты: "а вдруг?", "может быть", "не знаю". 

Разберемся? 

ИХ ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ:
ДА, ОНИ ДУМАЮТ! 

 Это действительно основной повод для сомнений и расхождений во взглядах. Однако вопрос этот далеко не нов, а относится он не только к животным.

 Еще в 70х-80х годах прошлого века в науке развернулась острейшая дискуссия на тему "Думают ли электронные машины?". Сколько было написано статей, сколько книг! И все версии и мнения ученых сводились к двум основным вариантам.

 Одни признавали, что машина думает, но только в том случае, когда она в точности повторяла действия человека. Для этих ученых "думать" мог только человек, а все прочие варианты преобразования информации под это понятие не подпадало.

 Другой подход состоял в том, что неважно, как именно происходят информационные преобразования, важно то, что они приводят к нужному результату. Ведь даже школьная задачка по математике может иметь не единственное решение. И как определить, кто из двоих школьников, разными способами получивших верный ответ, решил эту задачу правильнее?

 Точку в этом споре поставила, как это всегда бывает, сама жизнь. В одни прекрасный день шахматная программа "Каисса" обыграла гроссмейстера.  И когда стали анализировать ход игры и приемы, которые применил искусственный разум, то убедились, что эта стратегия не только не применяется людьми-шахматистами, но и непонятна им. Но выигрыш остался выигрышем!

 После этого публикации на эту тему перестали появляться.

 Точно то же самое происходит и в отношении мышления животных и признания за ними интеллектуальных способностей. Для большинства "думать" означает в точности воспроизводить ход мысли человека. Другие считают, что ход рассуждений не имеет принципиального значения – был бы результат.

 Животные видят иначе. Животные слышат иначе. Мы пользуемся их особыми возможностями, чтобы расширить свои. Но почему тогда мы так настаиваем не просто на своем превосходстве в области интеллекта (это бы куда ни шло!), а на том, что все живое должно быть похоже в этом на нас? Может, и здесь мы можем воспользоваться тем, что они дополняют и расширяют наши возможности? Может, мы сами выиграли бы, если бы признали, что они ДУМАЮТ. Честное слово, в этом нет ничего обидного или унизительного для "царей природы"!

Как животные "перестали думать"?

 До конца XIX века никто, собственно, не вдавался в эти вопросы. Да и проблема тогда виделась в другом. К этому времени зоопсихология уже больше ста лет пыталась объяснить психику человека через механизмы, унаследованные от животных. Но в преемственности самого мышления как-то и не сомневались.

 В 1894 году Ллойд Морган сформулировал правило, названное его именем: 

"НЕ СЛЕДУЕТ ПРИВЛЕКАТЬ ДЛЯ ОБЪЯСНЕНИЯ
ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ
БОЛЕЕ СЛОЖНЫХ ПОНЯТИЙ,
ЧЕМ ЭТО НЕОБХОДИМО"

 И что только его потянуло переносить на психологию животных знаменитый с XII века философский принцип "бритва Оккама"? Занимался бы и дальше своей генетикой и не совался в чужую епархию!

 Средневековому монаху Оккаму простительно было формулировать свою мысль расплывчато и не вдаваться в то, как определить необходимую сложность понятий. А вот Моргану спустя шесть веков стоило бы отнестись к логике монаха критичнее. Так нет же! Ему проще было запретить размышлять на эту тему на сто лет вперед!

 Не будем удивляться тому, что ученый мир так охотно принял эту догму. Разгадка проста: НИКТО НЕ ЗНАЛ, КАК ЭТУ НЕОБХОДИМУЮ СЛОЖНОСТЬ ОПРЕДЕЛИТЬ. НИКТО НЕ ЗНАЛ, ОТКУДА И КАК ПРОИСХОДИТ САМО ПОВЕДЕНИЕ. Словом, "голова есть предмет темный и исследованию не подлежит!".

 С этого дня зоопсихология потеряла право называться психологией, поскольку и не пыталась больше изучать психическую деятельность! Был взят на вооружение примитивный принцип: ЧЕМ ПРОЩЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ!

Что было потом?

Попытки объяснить поведение животных не  прекращались, несмотря ни на какие запреты. Беда в том, что все они были отрывочны, конфликтовали друг с другом и при этом к каждому объяснению находились свои дополнения и возражения.

Инстинкт

Это понятие стало главным для мощного направления в зоопсихологии, которое возникло в Европе в первой половине ХХ века. Это ЭТОЛОГИЯ, творцом которой стал знаменитый Конрад Лоренц. Этологи взяли на вооружение идею Чарльзы Дарвина о том, что эволюционные приспособления за счет психики и поведения первичны по отношению к строению тела. Говоря по-простому, сначала надо начать ловить рыбу, а потом у тебя отрастут плавники. Так, между прочим, поступили киты, "уволившись" из наземных млекопитающих и уйдя в моря.

Инстинкт –
это потребность вместе с нужными вариантами поведения,
которые оказались
наиболее выгодными для выживания.
Поэтому они и закрепились в наследственности вида.

 Мы произносим это слово и не хотим дальнейших разъяснений. Какие там размышления! Инстинкт срабатывает автоматически!

 Да неужели? Взять хоть самый базовый из базовых  инстинкт – самосохранение. Спастись, выжить – главная цель для всего живого.

 Но спастись можно по-разному: принять бой с врагом или удариться в бегство. И правильное решение зависит от многих условий: от оценки собственных возможностей, оценки силы врага, рельефа местности, расстояния, на которое подкрался враг и т.д. И все эти оценки чисто СУБЪЕКТИВНЫ. Какой уж тут автоматизм! Сколько вариантов надо продумать, чтобы не погибнуть!

 Точно так же можно перебрать множество вариантов для удовлетворения любой важной потребности.

 Следовательно, в рамках любого инстинкта остается вполне достаточно места для УМСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Рефлекс

 Рефлексами занимались сразу два очень развитых направления в науке, причем оба берут начало из физиологии высшей нервной деятельности.

 Почти одновременно И.П.Павлов, известный любому российскому школьнику, и Дж.Б.Уотсон (думаю, что известный любому американскому школьнику) занялись изучением того, как накапливается и используется информация, которую приобретает живой мозг. И когда выяснилось, что эти почти мифические процессы имеют вполне материальное выражение, мир  был ошеломлен. Больше всех радовались советские идеологи: они получили возможность опротестовать утверждения христианства о том, что в человеке воплощена искра божия! Состоялась так называемая "Павловская сессия" АН и АМН СССР (кому интересно, ищите, например, здесь: В.В. Гриценко. Классический условный рефлекс, Павловская сессия и дрессировка).

 Дж.Б.Уотсон положил начало такому направлению, как бихевиоризм. Как и многие исследования, оно пыталось изучать одновременно и психику человека, и психику животных. В практике нашей жизни с животными бихевиоризм дал нам мощную основу для теории дрессировки.

 Оставим в стороне безусловные рефлексы, всегда гарантированно предотвращающие угрозу физической целостности. Поговорим об условных рефлексах, которыми для многих начинается и заканчивается весь интеллект животного.

 Главной посылкой бихевиористов стала идея о том, что поведение животного направлено на удовлетворение какой-либо потребности и закрепляется достигаемым результатом (или самим фактом его отсутствия).

 Однако тут же встает очень важный "детский" вопрос: ЧТО СЧИТАЕТ РЕЗУЛЬТАТОМ СВОЕГО ПОВЕДЕНИЯ САМ ЗВЕРЬ? Если хотите узнать об этом подробнее, прочтите вот здесь: идеальное подкрепление.

 Однако бихевиористы так и не справились с тем фактом, что никакое подкрепление не способно преодолеть конфликт интересов человека и зверя. А понять, что и почему выберет зверь, они не сумели.

 Рефлексов предостаточно в любой жизни, только люди называют их привычками. Автоматические действия помогают экономить силы и время на "изобретении велосипеда", но не мешают заново изобрести новую прогрессивную модель! И первое условие – это понять, хватит ли в конкретной ситуации привычных ранее разученных действий или нужно придумать что-то более эффективное:

 Бихевиористы назвали это "вторичным научением", но не сумели убедительно объяснить, как оно работает.

  А главное, что оказалось не под силу бихевиоризму – это включить в свои воззрения наследуемые инстинкты. Грубо говоря, бихевиористы не знают, почему одни и те же проблемы собака решает по-одному, кошка – по-другому, а человек – по-третьему.

Мелкие возражения на мелкие заблуждения

 1. Собака не осознает причинно-следственной связи (Л.Ф.Уитни)

 Но как тогда объяснить сам принцип выполнения хозяйской команды? Ведь в основе любого условного рефлекса лежит именно причинно-следственная связь: если я слышу слово "сидеть", то нужно принять такую позу.

 2. Собака только и мечтает о власти над человеком (общее убеждение)

 А зачем ей эта власть? Чтобы отвечать за человека в тысяче ситуаций, которых она не понимает? Чтобы не только оберегать человека от любой напасти вроде быстро едущего транспорта, но еще и заботиться о его пропитании? Ведь именно в этом и состоят обязанности старших членов стаи.

 3. Чтобы собака не вздумала доминировать, нельзя пропускать ее в двери впереди себя (Дж.Фишер)

 Когда я вхожу на темную лестницу со своей овчаркой, то у кого больше шансов обнаружить затаившегося врага? Кто, в случае чего, должен первым принять бой? У кого больше способов защититься от сильного мужика? И если это я должна принять на себя все риски, то зачем мне такая овчарка? Г-н Фишер попросту спутал ответственность с привилегиями.

 4. Воспитание "методом дедушки Дурова" заключается в том, чтобы ни в чем не возражать собаке и доставлять ей максимум удовольствий (общее убеждение)

 Кто кого в этом случае воспитывает и дрессирует? Между прочим, дедушка Дуров придумал свои методы только для того, чтобы собака делала то, что нужно человеку!

 5. Послушание собаки определяется тем, даст ли хозяин вкусняшку (ложно понятая идея подкрепления, заимствованная у бихевиористов)

 Хорошо известно, что собака словно и не замечает вкусняшек, будучи, например, напугана – ясно, что пища подождет, прежде спастись надо! А когда собаке хочется не того, что нужно Вам, то Вы, предлагая ей вкусняшку, все равно оставляете выбор за ней: польститься ли на Ваше лакомство или, например, погнаться за кошкой. И потом, позже Вы все равно найдете повод впихнуть ей этот кусочек – Вы ведь сами целиком во власти этой идеи. При чем тут послушание? И вообще: кто кого дрессирует?

 

 Это не всё, далеко не всё! Этого добра в популярной литературе о собаках не счесть. Многие благоглупости приведены вот здесь: Чужие ошибки.

Роль эксперимента в исследовании психики животных

 Каких только экспериментов ни ставили доблестные нейрофизиологи в надежде "поймать" наконец ускользающую суть! Не буду вспоминать о набивших оскомину Павловских фистулах и Рафаэле с Розой. Тут вопрос методологический.

 Эксперимент, по удачному выражению кого-то из великих ученых, это вопрос, заданный природе. И вопрос всегда один и тот же: "Что будет, если я сделаю вот так?". Экспериментатор заранее задается какой-либо гипотезой, которую желает проверить. И условия эксперимента он определяет в силу своих представлений: что считает важным, то и воспроизведет, а на остальное махнет рукой. И исходная гипотеза подтвердится или будет опровергнута – с той или иной степенью достоверности.

 Но природа не может ответить: "Ты не о том спрашиваешь!" или "Делать-то надо другое!".

 А что, если способность червя-планарии ориентироваться в лабиринте зависит от атмосферного давления? Или от фазы Луны в день эксперимента? Черви ведь не рассказывают, как они себя чувствуют, когда Луна определенным образом влияет на распределение жидкостей в организме. А уж то, что их самочувствие вполне может зависеть от магнитных бурь, лично мне представляется очевидным.

Вы никогда не задумывались о том,
почему И.П.Павлов и его последователи
так охотно экспериментировали с собаками,
но так и не получили ни одного значимого результата на кошках?
Хотя в вивариях кошки с вживленными в мозг электродами тоже имеются. 

Вот мнение профессора Бернара-Луи Парагона, Президента Французского Общества Любителей Кошек:
они НЕ ЗАХОТЕЛИ сотрудничать с людьми и демонстрировать свои рефлекторные реакции!

Я умолкаю…

Чего не учли физиологи?

 Эксперименты физиологов очень просты по основному замыслу. Если зверь реагирует на такой-то стимул, значит, он его воспринимает и умеет осмыслить. Если реакции нет, следовательно, этот фактор либо не воспринимается органами чувств, либо не обрабатывается мозгом.

 Но вот сейчас, когда я пишу эти строки,  за окном гуляет ветер. Шумят деревья, постукивает рама окна на лоджии. Сигналит машина, лает соседская собака. И Вы точно знаете, что я это слышу – раз уж пишу об этом.

 Но знает ли об этом человек, наблюдающий за мной со стороны и не видящий текста? Конечно, НЕТ! Я точно так же, как и в любой другой момент в работе, сижу, склонившись над ноутбуком и барабаню пальцами по клавиатуре. И он ВПРАВЕ сделать вывод, будто я на время оглохла или вообще не способна понимать, что это все означает.

 А если бы во дворе залаяла моя собака, я немедленно бы вскинулась и побежала смотреть, что случилось. И как только ветер станет холодным, я встану и прикрою балконную дверь. Внешние факторы потребовали какой-то деятельной реакции, доступной наблюдению со стороны. Это называется прагматикой. И вот ее-то не могут учесть никакие эксперименты, основанные на фиксации поведения.

Интерпретация естественного поведения

 Самое нужное и самое частое поведение для любого живого существа в природе – это пищевое. Им владеет любая амеба или инфузория-туфелька. Но поскольку нам ближе наши домашние хищники, то я буду приводить примеры из жизни волков. То же самое легко переносится и на львов, не слишком большие изменения придется сделать для одиночных хищников вроде тигров.

 Итак, пройдемся по некоторым мыслительным функциям, в существовании которых у животных сомневаются многие и многие. Не только не-специалисты, но и серьезные ученые отказывают животным не то что в абстрактном мышлении, а даже в развитой памяти! Но я очень рассчитываю на то, что если бы Вы считали собак вовсе безмозглыми и беспамятными, Вы не стали бы читать эту статью.

 Стало быть, выделение объектов (фрагментирование), внимание, память считаем несомненными. Пойдем дальше. 

Распознавание образов

 Это сложнейшая мыслительная функция не реализована ни в одном супер-пупер-компьютере.  Однако любой живой мозг, хоть у лягушки, хоть у насекомого, выполняет ее практически ежесекундно.

 Для ее осуществления необходимо:

  • Иметь в памяти обобщенный эталон данного класса объектов;
  • Знать перечень т.н. "дифференциальных признаков", существенных для распознавания;
  • Учитывать то, что состав и оценка дифференциальных признаков могут меняться в зависимости от практической задачи (зеленые помидоры солить хорошо, а есть сырыми плохо);
  • Сравнивать вновь обнаруженный объект с эталоном по каждому из важных признаков;
  • Определять суммарное количество отклонений от эталона;
  • Решать, достаточна ли сумма отклонений для отнесения объекта к другому классу.

 Согласитесь, это непросто.

 К тому же, приоритеты дифференциальных признаков могут меняться "на ходу". Если нужно распознать ювелирный камень, то его цвет, игра и химический состав будут самыми главными признаками, а уж потом оцениваются его размер, огранка и т.п. Если же этим камнем нужно разбить стекло, то какая разница, какова его химическая формула и как его "огранила" природа – лишь бы можно было в руку взять и метнуть. А если на камне охота посидеть, то он должен иметь определенную форму, а размер может меняться в каком-то диапазоне. А ведь все эти варианты подпадают под обобщенное понятие "камень"!

 Сложные "нейронные сети" из нескольких компьютеров способны распознавать объекты только в так называемых "спецприменениях" – например, опознать летящий самолет. В этих случаях эталоны заложены в память изначально и никогда не будет необходимости строить новые; количество и состав дифференциальных признаков известны заранее; каждый из признаков описывается точно определенным списком возможных значений. Быстрое выполнение этой задачи достигается за счет распараллеливания операций: каждый компьютер обрабатывает свой признак.

 А теперь представим себе охотящегося волка. Вот в гуще кустов мелькнуло что-то и исчезло. Секундный "стоп-кадр" выхватил окрас шерсти или голой кожи, частичку силуэта, по которой можно судить о предположительных размерах… что еще? Ах, да – можно было оценить характер и скорость движений. Шаг, прыжок или семенящий мелкий бег тоже отчасти характеризуют встретившееся животное. Ну, еще, возможно, запах и (если есть) издаваемые "этим" звуки.

 Враг или добыча? Что сделать – ловить как можно быстрее или удирать, пока цел? А может, конкурент? Или ни то и ни то, а кто-то, с кем вообще не надо иметь никакого дела – что волку делать с лисой?

 Эти вопросы надо решить мгновенно, иначе ценой промедления может оказаться жизнь! Где бедному волку взять 25 процессоров для распараллеливания признаков?  А в следующий раз и признаки, и их значения будут совсем другими…

 И все же задача распознавания образов – это, можно сказать, еще цветочки! А вот… нет, еще не  ягодки. Скорее, завязь.

Распознавание ситуаций

 Любая ситуация включает в себя множество объектов, которые могут находиться между собой в определенной связи. К примеру, волк опознал зайца, на которого желает поохотиться. Мы договорились, что заяц нашелся за кустом. А это одиночный куст или целые заросли? В заросли волк вряд ли полезет, зато зайцу легко в них скрыться. А может, по другую сторону кустов есть очень удобная позиция, на которой можно подстеречь зайца?

 Больше того! Может, совсем не обязательно ловить именно этого зайца? Вон их сколько на соседней поляне!

 Словом, фантазией, как видите, меня бог не обидел. Думаю, что и Вы при желании добавите к моим вымыслам множество своих дополнений.

 Важно вот что: при распознавании ситуаций ко всем сложностям распознавания образов добавляются еще и возможные взаимосвязи между объектами и непредвиденные эффекты, называемые системными свойствами. Куст и ямка по отдельности мало что значат, а вот ямка под кустом – отличное укрытие для бедного зайца!

 И сложность распознавания увеличивается не в разы и не в сотни раз, а во много степеней! Так гласят законы особого раздела математики – комбинаторики.

 Ситуации даже в дикой природе достаточно переменчивы.  И если при дедушке нашего волка в лесу не было ни линии электропередачи, ни грибников, то как нужные действия могут быть учтены наследуемыми инстинктами? И если допустить, что у волка в течение жизни выработался рефлекс на взрослых людей, то как ему быть при встрече с ребенком?

 Нет, вариантов в жизни столько, что заранее разученными реакциями никак не обойтись.

Распознавание событий

 Только теперь поспели наши ягодки!

 События – это те изменения, которые могут произойти в окружающей реальности. Отвлечемся пока от возможного падения метеорита или страшного землетрясения. Пока все не так катастрофично! Мы будем учитывать только те события, которые происходят в результате действий субъектов – одушевленных участников ситуации.

 Оценив ситуацию, надо предвидеть, что может сделать заяц. Если неправильно предсказать его действия, прогадаешь! Еще страшнее неверно оценить свои и чужие возможности, когда речь идет об обороне от врага или врагов.

 И эти оценки опять же усложняются в комбинаторной зависимости, когда в этих событиях участвует стая. Кроме оценок, тут еще приходится планировать коллективные действия и вырабатывать коллективные стратегии поведения.

ВЫПОЛНЕНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ЭТИХ СЛОЖНЫХ ДЕЙСТВИЙ
ЗАВИСЯТ ОТ СИЮМИНУТНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ.
РАЗВЕ
ОНИ  МОГУТ БЫТЬ "ЗАПРОГРАММИРОВАНЫ"
ИНСТИНКТАМИ И РЕФЛЕКСАМИ? 

Интеллектуальные операции

 Разрешите мне хотя бы бегло перечислить интеллектуальные операции, без которых волк попросту помрет с голоду.

 Умоляю Вас, не изучайте этот список досконально! Просто пробегите его глазами, а уж потом решайте, стоит ли он Вашего труда.

 В процессе охоты волк легко и непринужденно осуществляет следующие операции:

  • Оценка силы потребности и принятие первичного решения о необходимости ее удовлетворить;
  • Сбор и анализ вводной информации о реальных обстоятельствах;
  • Выделение признаков объектов;
  • Построение логических отношений типа "предмет-признак", "предмет-функция" (всего их 15);
  • Обобщение образов объектов для создания эталонов (это, между прочим, и есть абстрактное мышление!);
  • Экстраполяция (однозначное продолжение) наблюдаемых закономерностей;
  • Оценка благоприятных и неблагоприятных обстоятельств ("помощи" и "помехи");
  • Сравнение всех возможных вариантов собственных действий – вариативное мышление;
  • Построение комбинации рефлекторных поведенческих блоков – комбинаторное мышление;
  • При необходимости – достраивание недостающих элементов поведения – стратегическое мышление;
  • Прогнозирование (учет вариантов и вероятности их реализации в зависимости от оценки обстоятельств) результатов своих действий – результативное мышление;
  • Оценка возможностей всех партнеров (добычи, союзников и конкурентов);
  • Прогнозирование результатов действий всех партнеров;
  • Оценка "цены выигрыша" и "цены проигрыша" (по законам теории игр);
  • Оценка вероятности "выигрыша" и "проигрыша";
  • Принятие предварительного стратегического решения (основное неравенство теории игр);
  • Сравнение вариантов собственных действий и выбор наибольшего выигрыша при наименьших затратах (критерий "cost-efficiency") – эффективное мышление;
  • Планирование действий с учетом вариантов развития событий;
  • Принятие окончательного решения.

 Уфф! Я, как Вы понимаете, далеко не в первый раз рассуждаю на эту тему. И если уж составление этого перечня потребовало от меня солидного напряжения, то каково же Вам! Потому-то я и просила Вас не торопиться с его детальным изучением. 

Эти ДЕВЯТНАДЦАТЬ шагов в мыслительном процессе
далеко не просты!
А наш волк осуществляет их каждый раз,
как только проголодается! 

Вы продолжаете сомневаться в том, что у них
наличествует развитое мышление?
Что могут после этого значить
оторванные от жизни эксперименты на тему
"есть ли у ворон эктраполяционное мышление"?

Как и почему они "снова стали думать"?

 ХХ век стал, как известно, периодом взрывного развития науки. Появились новые направления, которые сосредоточились на формальном описании процессов мышления –

  • теоретическая и прикладная лингвистика.
  • математическая логика (в том числе многозначные и вероятностные логики),
  • логика предикатов;
  • теория моделирования;
  • теория игр;
  • теория информации,
  • теория больших систем,
  • теория принятия решений
  • и другие.

 Да и сама история развития компьютеров вместе со спорами о том, думают ли они, очень многое дала в понимании психических процессов. А уж когда появилась теория искусственного интеллекта, ученые и совсем приободрились.

 Ученые начали понемногу понимать, что вообще значит это сакраментальное слово – "думать". Тут и стало окончательно ясно, что процесс мышления надо оценивать не по его протеканию, а по результату.

 Ученые поняли про мышление животных главное; если есть варианты поведения, то необходимо выбирать из них. А раз выбирать – то с учетом каких-то правил и критериев.

Это значит – принимать решение.
Это значит – генерировать новую информацию.
Это и значит –
ДУМАТЬ!

Наверх

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Здесь может быть ваша реклама