АДАПТИВНАЯ ЗООПСИХОЛОГИЯ

Новые знания - новые возможности

Наши партнеры

 

 

МОЙ СТРАШНЫЙ ЗВЕРЬ!

   Вряд ли найдется в нынешней практике воспитания собак другое понятие, столь популярное и столь пугающее, когда речь идет о собаках. В особенности, разумеется, о доминировании любят поговорить хозяева крупных и активных зверей. Они, по понятным причинам, опасаются, как бы это самое доминирование не вылилось в агрессию, а поэтому стремятся подавить его в зародыше. Почему же результаты удивляют и самих хозяев, и окружающих далеко не самым приятным образом?

   С этим человеком и его собакой я не виделась никогда, я только консультировала его в интернетовском форуме. Но в переписке он сообщил мне достаточно для того, чтобы хорошо представить себе эту пару и запомнить их историю.

   Молодой человек, судя по всему, решительного и энергичного характера, завел собаку себе под стать – американского стаффордширтерьера. Наверное, излишне рассказывать о репутации этой породы – одни считают их "автоматом Калашникова на ножках", другие пытаются доказать себе и всем окружающим, что теплом и лаской можно укротить даже самое страшное чудовище. Сходятся все (конечно, кроме тех, кто знает этих собак по-настоящему) только в одном – это чудовище!

   Этот молодой человек подробно рассказывал мне в письмах, как упорно он воспитывает своего десятимесячного пса, дабы тот никогда в жизни и не подумал усомниться в силе хозяина. Он усаживал собаку напротив себя и играл с ним в "гляделки", всякий раз добиваясь того, чтоб тот отвел глаза. И, дождавшись момента, когда пес начинал порыкивать, страшно возмущался и, конечно же, тут же бил его кулаком по голове и по морде.

   Я долго объясняла ему, что взгляд в упор у диких зверей означает серьезную угрозу, но в отношениях собаки со своим хозяином он приобретает совсем другой смысл – они заглядывают в лицо и в глаза от желания понять человека. А что делать собаке, когда родной хозяин сначала будто бы собирается что-то объяснить, но ничегошеньки не говорит?  Вот собака и начинает рычать. Никак не в знак протеста, а единственно от нарастающего напряжения, не будучи способна понять происходящее. И после удара по голове – а это ведь прямая неспровоцированная агрессия хозяина по отношению к собаке! – вероятность самозащиты со стороны зверя только нарастает. Говорила и о том, что собакам неизвестна эдакая "профилактика" того, что еще не случилось, а может быть, и не случится никогда.  Старалась я долго, но сдалась, когда поняла, что процесс укрощения дикого зверя этому молодому человеку куда дороже весьма сомнительного результата.

   Казалось бы, боишься неприятностей – не выбирай, как это называют, потенциально опасную породу, вот все и обойдется! Однако есть у подобных людей одна черта, которая заставляет скорее желать конфликтов, чем избегать их. Это и есть стремление самоутвердиться в качестве непревзойденного укротителя и, разумеется, выиграть в борьбе характеров, почувствовав себя Запашным в клетке с тигром. Но столь же естественно и желание подстраховаться от реальной схватки – ведь тяга к подобному "экстриму" не ведет к реально рискованным занятиям, человек не нанимается в цирк или зоопарк работать с крупными хищниками. Вот тут-то и начинаются разговоры о возможном доминировании и поиски любых, хоть бы и самых противоестественных, способов предотвращения этого явления.

   И уж сколько всего придумывают! Взять хотя бы совет из популярной переводной книжки, пользующийся у нас невероятной популярностью: никогда не пропускать собаку вперед себя в дверь, поскольку это, по мнению Джеймса Фишера, есть одна из главных привилегий Вожака. До смешного доходит: один из моих собеседников рассказывал, что он, идя с прогулки с собакой,  проходит пять дверей. Так вот, три из них пес уже научился проходить позади хозяина, а двойной тамбур квартиры проскакивает впереди!

   Почему же я всегда впускаю своих овчарок в дверь подъезда – о, ужас! - впереди себя? Да очень просто: если там затаился злоумышленник, то, во-первых, у овчарки больше способов его обнаружить и, мягко говоря, переубедить, чем у меня, а во-вторых, если уж кому и предстоит принять удар на себя, то пусть это будет собака, а не я. Иначе это будет напоминать старый анекдот о том, как первобытные узнавали, есть ли в пещере саблезубый тигр – отваливали камень у входа и пропускали туда женщину. Как хотите, а я убеждена, что непосредственный контакт с врагом входит в прямые обязанности не столько маршала, сколько солдата.

   Вот и ответ! Г-н Фишер просто-напросто перепутал привилегии с обязанностями и ответственностью! А еще точнее, он истолковал нормы поведения собак с сугубо человеческой точки зрения – то есть, перепутал видовые законы. К  вечному моему сожалению, эта путаница (ох, как во многом!) невероятно живуча и приводит к огромному количеству вреднейших недоразумений.

   Так существует ли доминирование в природе и что такое? Как ни удивительно, это всего-навсего нормальный природный механизм, обеспечивающий не только выживание стаи в целом, но в первейшую очередь – благополучие слабых. Командование младшими со стороны старших более чем нормально, поскольку других способов передать юнцам знания и накопленный жизненный опыт попросту не существует.

   Для того, чтобы у всех все было хорошо, решения должен принимать тот, то лучше умеет это делать.

Разве не так поступают умные родители по отношению к своим детям? А если дитя не слушается, то можно и принудить. Только принуждение это не переходит границ "минимально необходимого конфликта" и никогда не имеет целью серьезно повредить несмышленышу. Кроме того, возмездие никогда не опережает провинности. И заметьте, в норме ребенок не сомневается в правоте и всеведении родителей… пока они сами не убедят его в обратном.

   Вот так же точно все происходит и в стае. У щенков и молодняка нет и быть не может никаких сомнений, что старшие и более разумные лучше него разбираются в жизни. И первое, в чем возникают сомнения – это в том, что сила и мудрость старших нацелены на его, неразумного, благо.

   Стало быть, первое, что мы  сами губим в щенке – это доверие и вера в покровительство старшего. Хозяина! Мы ведь сами учим его конфликтам, откровенным дракам – и все из-за чисто человеческих постоянных тревожных ожиданий. Но почему мы так уверены, будто собаке так уж хочется командовать человеком? И с чего это Ваша собака должна соблазняться возможностью отвечать за Вас во множестве экстренных ситуаций, в которых она вовсе не обязана разбираться? Неужто ей легче, чем хозяину, понять, как вести себя в транспорте, на улице, в толпе людей, при гостях и во многих подобных ситуациях?

   А если Вы мне не верите, представьте себя на месте капитана дальнего плавания (а настоящих капитанов прошу вообразить себя главврачом больницы). Зарплата неплохая, возможностей отличиться в командовании сколько угодно… но что-то не привлекает! Ответственность за первую же ошибку не заставит себя ждать!

   Уверяю Вас, собака себе не враг, чтобы стремиться к власти ради власти! Эдак, чего доброго, ей Вас и кормить придется – ведь у них, как и у нас, старшие отвечают за пропитание младших, а не наоборот.

   … В случаях, подобных тому, с которого я начала, я всегда чувствую себя виноватой перед собакой. Ей, ни в чем неповинной, приписывают самые неприятные и коварные человеческие побуждения, а я не сумела ничего объяснить! Да, впрочем, я и хозяину помочь не смогла – ведь вероятность  уже не воображаемой, а вполне реальной агрессии со стороны собаки по мере его "воспитательных мероприятий" нарастает в геометрической прогрессии. Ну, и что ж, что ответственность за все, что происходит с собакой, лежит исключительно на Хозяине? Я должна была его убедить…

Наверх

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Здесь может быть ваша реклама